Инстинкт женщины - Страница 112


К оглавлению

112

— Немного, — призналась она. Кокетничать с Рашковским было глупо. Нужно было отвечать честно.

— Я тоже, — кивнул он, — пойдемте к Таксиму. Я знаю там потрясающий ресторан.

Они прошли мимо углового офиса «Эйр Франс», вышли на оживленную площадь. Маленькие желтые такси, такие неудобные, когда в них садилось больше одного человека, сновали по площади в разные стороны.

— У вас есть деньги? — вдруг спросил Рашковский.

— У меня есть кредитная карточка, — сказала она, доставая выданную ей карточку.

— Банки уже закрыты, а на улицах автоматов почти нет, — пробормотал Рашковский. — Черт возьми, я об этом не подумал. Сейчас посмотрю, кажется, нашел. У меня есть фунты. Сто, двести, триста. Думаю, этого хватит на ужин.

— Вы серьезно? — удивилась она. — Думаете, здесь такие цены?

— Конечно, нет, — засмеялся Рашковский. — В обычных ресторанах еда стоит несколько долларов, даже в самых дорогих она во много раз дешевле, чем в Европе. Просто я плохо себя чувствую без денег. Давайте перейдем улицу, и я разменяю деньги в отеле. А оттуда перейдем на другую улицу, кажется, она называется Истиглал. Кстати, очень красивая пешеходная улица. Там ходит только трамвай.

Через несколько минут, разменяв деньги, они перешли на Истиглал-джаддеси и вскоре оказались у небольшой неприметной двери, за которой деревянная лестница вела наверх.

— Здесь один из лучших ресторанов, — сказал Рашковский, пропуская ее вперед. — «Хаджибаба» был открыт еще в тридцать первом году.

Тем временем они поднялись по лестнице вверх и оказались в большом зале, заполненном посетителями. Официант посадил их за свободный столик и, приняв заказ, быстро удалился. Марина огляделась. За соседним столом громко смеялись две блондинки, по виду скандинавки, их сопровождали мужчины. Рашковский посмотрел на одну из блондинок, она улыбнулась в ответ.

— Можно я задам вам один вопрос? — спросила Марина, осмелев, очевидно, от присутствия людей.

— Да, конечно, — он посмотрел ей в глаза. Ей всегда было немного не по себе, когда он смотрел ей в глаза. У него были такие глубокие всепонимающие глаза.

— Почему вы не остались в отеле? Ведь ту молодую красавицу привезли для вас? А вы даже не взглянули на нее.

Рашковский молчал. Она уже жалела, что задала бестактный вопрос. Но он вдруг открыто и как-то озорно улыбнулся ей.

— Есть старое английское правило, как должны вести себя женщины, — начал он, продолжая улыбаться. — Так вот, леди не должна суетиться, гласит это правило. Дамы должны сохранять неподвижность при любых обстоятельствах. Поэтому мне не нравятся англичанки. А красотка, о которой вы говорите, сохраняет неподвижность души. Это обычная кукла, и мне с ней неинтересно. Только и всего.

— Извините, если мой вопрос неприятен вам.

— Нет. Я бы удивился, если бы вы мне его не задали.

Он был прав, кухня ресторана оказалась превосходной. Потом они долго просто болтали обо всем на свете. О Стамбуле и о других городах. О самых красивых зданиях и музеях. Он был интересный собеседник, много видел и знал. Из ресторана они вышли в полночь. Звонок мобильного телефона прозвучал неожиданно для обоих.

— Ты куда пропал? — испуганным голосом спросил Кудлин. — Мы ищем тебя по всему отелю. Думали, ты в баре сидишь.

— Я решил немного погулять.

— Без охраны? Где ты находишься? Я сейчас пришлю людей.

— Не нужно. Я не один.

— Ты с ней, — понял Кудлин, — будь осторожен. Помни, очень осторожен.

Рашковский посмотрел на стоявшую чуть поодаль Марину. Она тактично отошла в сторону, чтобы дать ему возможность поговорить.

— Ничего, — сказал он, — ничего страшного. Можешь за меня не беспокоиться.

Он отключил аппарат и положил его в карман. В эту ночь они гуляли до четырех часов утра. Она плохо помнила, о чем именно они говорили. Говорили о том, о чем могут говорить двое умных и не совсем молодых людей, которые нравятся друг другу. Они удивлялись совпадению своих взглядов и вкусов, радуясь и поражаясь неожиданному сходству, почти родству душ. Любовь неожиданная бывает в молодости, любовь осознанная приходит к людям зрелым. Безумная любовь может настигнуть человека в любом возрасте. Она не зависит от прожитых лет и накопленного опыта. Это как удар молнии, который может поразить внезапно и — на всю оставшуюся жизнь. Марина вдруг подумала об этом с ужасом.

Они перешли мост и еще долго гуляли в старой части города. К четырем утра им все еще не хотелось спать. В эту ночь он почти забыл обо всех своих страхах и подозрениях. В эту ночь она почти забыла Циннера. Они ходили по освещенному полной луной Стамбулу и говорили друг другу приятные вещи. Потому что все влюбленные люди говорят друг другу только приятные вещи, а любая фраза кажется значительной и наполненной особым смыслом. Они были интересны друг другу.

Уже светало, когда они вернулись в отель. Он проводил ее до номера и на прощание неожиданно протянул руку. Она протянула ему свою. Наклонившись, он поцеловал ей руку. И улыбнулся.

— Будем считать, что мы счастливо избежали служебного романа.

— Да, — улыбнулась она в ответ, — спасибо вам за сегодняшний вечер.

— Кажется, я совсем не жалею, — пробормотал он на прощание.

— Что? — не поняла Марина.

— Я сказал, что совсем не жалею об этой красотке.

Он смотрел ей в глаза. Своим немыслимым взглядом. Нельзя было смотреть на него так долго. Тем более — говорить. Это было неправильно, невозможно. Но она вдруг сказала:

— Может быть, вы зайдете ко мне?

112